Чипы для ИИ в Китае резко подорожали из-за дефицита памяти HBM

Huawei подняла цену на ускоритель Ascend 950DT выше 250 тыс. юаней, а Cambricon увеличила стоимость будущего чипа 690 на 20-30%. Причина не в самих процессорах, а в памяти HBM, без которой любой современный ИИ-ускоритель превращается в дорогой кусок кремния. За два месяца прайс Huawei у отдельных клиентов вырос на 20-50%, разброс зависит от условий контракта.

Память HBM собирается из нескольких слоёв микросхем, поставленных друг на друга, и позволяет процессору перекачивать гигантские объёмы данных без задержек. Для обучения и запуска нейросетей это фактически обязательный компонент, поэтому любой сбой поставок сразу бьёт по цене готовой платы.

Геймерский рынок такие скачки уже проходил с видеопамятью во времена крипто-бума, а теперь то же самое накрыло сегмент ИИ-железа, только ставки там на порядок выше, потому что счёт идёт не на игровые сборки, а на целые дата-центры. Разработчики моделей закладывают цену чипов в юнит-экономику каждого запроса, поэтому подорожание платы напрямую отражается на стоимости токена для конечного пользователя.

Свои ценники подняли сразу несколько китайских разработчиков:

• Huawei подняла прайс на Ascend 950DT и 950PR;
• Cambricon пересмотрела стоимость будущего чипа 690 и текущего флагмана 590;
• MetaX подняла цены на собственную линейку ИИ-плат;
• Iluvatar CoreX подняла расценки на свои графические процессоры.

Отмечается, что разница в цене доходит до 50% по сравнению с предложениями двухмесячной давности, и это только официальный прайс, без учёта серого рынка. Так поставщики комплектующих описывают ситуацию собеседникам, знакомым с переговорами по контрактам.

Рынок передовой HBM держат в руках южнокорейские SK Hynix и Samsung Electronics, а также американская Micron Technology. После того как Вашингтон в декабре 2024 года ужесточил правила поставок некоторых видов HBM в Китай, местным разработчикам пришлось искать память через серый рынок, где цена в несколько раз выше, чем для покупателей за пределами страны.

Российских разработчиков нейросетей этот сюжет затрагивает напрямую, хотя формально речь про китайский рынок. Западные GPU в Россию тоже почти не поставляются, и локальные ИИ-проекты давно завязаны на параллельный импорт китайского железа, поэтому подорожание Ascend и Cambricon рано или поздно долетит и до российских прайс-листов.

Уже выпущенные чипы дорожают не меньше, чем будущие:

• Ascend 950PR подорожал с 60 тыс. до 80 тыс. юаней, рост около 30%;
• Ascend 910C подорожал с 90 тыс. до 110 тыс. юаней;
• карты MetaX прибавили от 15% до 25% в зависимости от модели;
• решения Iluvatar CoreX подорожали примерно на 20%.

После того как американские ограничения фактически закрыли китайский рынок для Nvidia, местные разработчики получили нишу объёмом примерно $50 млрд. Конкурировать за неё теперь приходится не столько процессорами, сколько доступом к дефицитной памяти, а это уже совсем другая игра, ближе к борьбе за редкоземельные металлы, чем к обычной гонке техпроцессов.

Причин у дефицита сразу несколько, и они накладываются друг на друга:

• фабрики HBM физически не успевают наращивать мощности под спрос всей ИИ-индустрии;
• спрос со стороны Nvidia и других западных заказчиков забирает львиную долю выпуска;
• экспортные ограничения США режут доступ Китая к передовым видам HBM;
• серый рынок покрывает лишь часть потребностей и делает поставки нестабильными.

Любопытно, что дефицит бьёт по всем игрокам одновременно, поэтому запасы HBM превратились в такой же стратегический ресурс, как раньше редкоземельные металлы. Об этом говорят собеседники, знакомые с закупками китайских дата-центров.

Нагляднее всего ситуацию иллюстрирует пример Iluvatar CoreX, которая в этом году должна поставить ByteDance 100 тыс. графических процессоров, вдвое больше прошлогоднего объёма. Ради этого компания перенаправила ByteDance часть плат, изначально предназначенных для собственных задач. Крупнейшим поставщиком ByteDance остаётся Huawei, следом идут Cambricon и Iluvatar CoreX, а Cambricon пока продаёт клиентам версию 590, потому что 690 ещё не добралась до серийного производства.

Для российских компаний, закупающих китайское железо через параллельные схемы, риск получается двойной. Растущий прайс на сами чипы совпадает с ростом издержек на логистику поставок в обход санкций, поэтому итоговая стоимость сервера с ИИ-ускорителями рискует подскочить заметнее, чем в официальной китайской рознице.

Дальнейший расклад будет зависеть от нескольких вещей:

• смогут ли китайские фабрики нарастить собственное производство HBM сопоставимого уровня;
• смягчат ли США экспортные правила в обозримой перспективе;
• найдут ли поставщики новые устойчивые каналы обхода ограничений;
• готовы ли клиенты и дальше платить растущий ценник за флагманские платы.

Пока внятных ответов нет, а прайс-листы китайских производителей продолжают ползти вверх вместе со спросом на нейросетевые мощности. Для стартапов и дата-центров это означает пересчёт бюджетов на железо буквально на ходу, а для конечных пользователей нейросетей это постепенный рост цен на подписки и API-запросы, даже если сам сервис физически находится далеко от Шэньчжэня или Шанхая.

Ранее сообщалось, что китайские ИИ-модели за последний год заметно сократили долю американских разработчиков на площадке OpenRouter. Согласно исследованию Juniper Research, совокупная доля Google, OpenAI и Anthropic за 12 месяцев снизилась с 70% до 30%. При этом модели DeepSeek, Qwen и Kimi решают схожие задачи, но обходятся примерно на 90% дешевле, поэтому разработчики переводят трафик на более доступные решения.

Эксперты CISOCLUB считают ситуацию закономерным итогом санкционного давления на технологический сектор. Дефицит HBM способен затормозить развитие китайской ИИ-инфраструктуры сильнее, чем прямые ограничения на поставку готовых чипов. Аналитики обратили внимание на риски для смежных рынков, включая российский сегмент параллельного импорта техники. Компании будут закладывать подорожание памяти в долгосрочные контракты уже сейчас. Эксперты заявили, что борьба за компоненты в ближайшие годы окажется не менее ожесточённой, чем гонка за сами вычислительные мощности.