ИИ против ИИ: новая реальность рынка труда
«Ваше письмо сгенерировано и отправлено ИИ, а насколько Вы уверенный пользователь модели в рамках рабочего процесса?» — так начинается 90% наших переписок на рекрутинговых ресурсах в 2026 году. Особенность этого года – растущее количество автоматизированных рассылок, очевидно сгенерированных бесплатными LLM. Соискатели вакансий пишут резюме с помощью ChatGPT, а потенциальные работодатели фильтруют их нейросетями. Что же остается человеку? Как рынок труда живет в новой реальности и куда ведет этот путь – глазами HR-эксперт компании-эксперта по безопасности ИИ.
Не вместо человека, а вместо нехватки: каким станет рынок профессий в России
Иногда, когда говорят о будущем труда, разговор сводится к тревоге: придут машины и отнимут у людей работу, целые профессии исчезнут, миллионы людей останутся не у дел. При этом я всё чаще ловлю себя на мысли, что, в действительности, технология разворачивается совсем иначе — и, пожалуй, куда мягче. На рынке ИТ и кибербезопасности не хватает рабочих рук, и работодатели не первый год соревнуются за людей, которых попросту мало. В таких условиях искусственный интеллект приходит не как соперник, отнимающий чьё-то место, а скорее как недостающая пара рук — он закрывает дефицит, а не порождает безработицу.
При этом перемены придут неравномерно, и в этом тоже есть своя логика. Быстрее всего искусственный интеллект приживётся там, где почва уже подготовлена, а сам рынок молод и подвижен, — в ИТ, в цифровых сервисах, в кибербезопасности. Уход зарубежных вендоров оставил здесь множество открытых ниш, российские команды растут стремительно, и новые инструменты подхватываются естественно, без внутреннего сопротивления. Эти сферы не сжимаются под натиском технологии — напротив, они ею питаются. К отраслям финансов, образования, медицины и промышленности будут подходить с особым вниманием к ИИ. В ближайшие годы мы, вероятнее всего, увидим не единую волну, а лоскутную картину: где-то стремительное преображение, где-то почти неподвижность.
Если же спуститься с уровня отраслей к уровню конкретных функций, картина становится ещё яснее. Первой машине отходит всё, что поддаётся повторению и описанию по правилам. Это работа с текстом и документами — первичная поддержка клиентов и ответы на типовые обращения, переводы, подготовка и проверка стандартных бумаг. Это область первых черновиков — копирайтинг, маркетинговые тексты, типовой дизайн, шаблоны презентаций. Это рутина в подборе персонала, с которой я знакома не понаслышке: сбор и первичный отсев откликов, ещё недавно отнимавший у рекрутера долгие часы. Это базовая аналитика — сбор данных, регулярные отчёты, первый проход по цифрам. И, конечно, заметная часть разработки: типовой код, покрытие тестами, техническая документация. Объединяет все эти функции одно — в каждой есть большой, хорошо формализуемый пласт, который машина выполняет быстрее и ровнее человека. А то, что в них остаётся — постановка задачи, оценка качества, окончательное решение, — как раз и есть та человеческая сердцевина, ради которой всё затевается.
Но самое тонкое происходит даже не на уровне отраслей, а внутри самих профессий. Мне кажется важным не путать две разные вещи — исчезновение профессии и исчезновение людей. Профессия может неузнаваемо измениться, рутинная её часть — отойти к машине, и всё же человек никуда не денется: он просто переместится выше, туда, где нужны суждение, вкус и ответственность за решение. Я уже вижу, как меняются команды — рутина, на которой прежде росли начинающие специалисты, всё чаще достаётся ИИ, и ценность смещается к тем, кто умеет грамотно поставить задачу, проверить результат и отвечать за него. Это не сокращение людей, а перераспределение их усилий в сторону по-настоящему человеческого.
И есть целый пласт труда, к которому технология если и подступится, то очень нескоро. Высокое творчество, сложные переговоры, дипломатия — всё, где нужно читать человека между строк. И, конечно, профессии, в которых мы ценим именно живое присутствие: мастер, парикмахер, тренер, врач, у которого хочется лечиться. Здесь платят не за результат, который можно воспроизвести, а за человека, которого воспроизвести нельзя. Эта ценность не исчезнет — но пожалуй, станет только дороже.
Если же попробовать заглянуть на три-пять лет вперёд, я не жду ни обещанной катастрофы, ни мгновенного чуда. Скорее — спокойного, но глубокого пересбора рынка труда: одни роли растворятся, другие родятся, и почти каждая профессия научится жить в связке с инструментом. Главным вопросом станет не «заменят ли меня», а «успею ли я измениться вместе со своим делом». И ответ на него будет зависеть не от технологии, а от готовности человека учиться и брать на себя то, что машине не по силам.
Почему мы не боимся, что нейросети заменят людей на собеседованиях
Теперь посмотрим на ИИ с бизнес-ракурса. Нас, HR-директоров, удивить непросто — профессия приучает к спокойному взгляду на любые перемены. И всё же минувший год принёс наблюдение, мимо которого трудно пройти: и кандидаты, и работодатели всё чаще, без тени смущения, признаются, что обращаются к искусственному интеллекту. Причём обе стороны — одновременно. ИИ против ИИ, как в этой схеме найти человека?
Ещё недавно специалисту приходилось вручную заходить в базу и по крупицам собирать воронку откликов — на это уходило никак не меньше двух-трёх часов кропотливой работы. Сегодня эту первичную задачу, подбор резюме под наши вакансии, мы доверяем ИИ-агенту, и скорость найма возрастает в разы. Моим рекрутерам, а их в команде двое, больше не нужно тратить силы на рутину: в ручном переборе попросту исчезает смысл, когда машина справляется и быстрее, и аккуратнее.
Дальше наступает этап оценки — и вот здесь, на мой взгляд, кроется самое интересное. Человек по природе своей эмоционален. Нанимающий менеджер видит перед собой обаятельного кандидата, тот рассказывает живую, увлекательную историю, располагает к себе — и порой достаточно шести раскрытых hard skills из двенадцати, чтобы у менеджера уже созрело желание сделать предложение о работе. Искусственный интеллект же спокойно и беспристрастно отмечает: об остальных шести навыках не было сказано ни слова, а значит, мы пока не знаем, владеет ли ими человек. Эта невозмутимая объективность — инструмент не самый очевидный, но поистине драгоценный: он бережёт время и заметно повышает качество подбора. Окончательное решение о приёме, разумеется, всегда остаётся за человеком; алгоритму мы доверяем лишь первичный отбор и беспристрастную оценку в процессе.
А теперь взглянем на ту же картину с другой стороны. Соискатели ведь тоже взяли нейросети на вооружение. Безупречное сопроводительное письмо? Сколько угодно. Мы таких писем с откликами на наши вакансии получаем десятками, они шаблонны и похожи друг на друга как близнецы. Резюме без единого изъяна? Тоже не проблема — его подготовил искусственный интеллект. И тут возникает справедливый вопрос: если нейросеть пишет за человека, то по каким признакам нам теперь выбирать?
Ответ прост: мы смотрим не столько на результат, сколько на то, как человек к нему идёт. Мы предлагаем кандидату техническое задание — не абстрактное, а самое настоящее, в режиме реального времени. Час времени, демонстрация экрана — и работа над задачей. Пользоваться искусственным интеллектом мы не просто разрешаем, а прямо приглашаем: нам важно увидеть, как именно человек это делает. Выстраивает ли он осмысленные, логичные запросы, шаг за шагом приближаясь к цели, — или хаотично перебирает варианты, чтобы где-то на двадцатой попытке случайно натолкнуться на ответ? Разница между этими двумя путями огромна.
И она принципиальна, потому что в реальной работе понадобится именно первое умение — обращаться с искусственным интеллектом как с профессиональным инструментом, осознанно и точно. Если кандидат в связке с нейросетью решает задачу качественно, честь ему и хвала, никаких вопросов. Это совсем скоро превратится в реальный базовый минимум. Если же он, не вникая, отдаёт ей всё подряд, хаотично загружая данные, вместо того, чтобы сконструировать архитектуру правильного промпта — это тоже становится заметно — без упрёка и подвоха, просто как честная картина того, как человек мыслит.
Диплом сильного вуза? Безусловно, мы его ценим. Техническое интервью? Непременно. Встреча с руководителем? Обязательно — ведь нам важно понять, насколько человек умеет работать в команде и что он привносит в общую динамику проектам компании. Но итог всему подводит именно человек: он ведёт процесс и остаётся его владельцем.
Я спокойно принимаю перемены, которые, по сути, уже наступили. Да, искусственный интеллект всё чаще ведёт диалог с искусственным интеллектом. И всё же финальные этапы остаются по-настоящему живыми — именно на них видны и логика человека, и его мышление, и его умение обращаться с инструментом.
Так и получается, что меняется не суть нашей работы, а лишь её внешний слой. Искусственный интеллект переписал правила первых этапов — собрал отклики, выровнял резюме, отсёк очевидное, — но саму встречу человека с человеком он не отменил, а, пожалуй, сделал только честнее. Прежде мы оценивали отшлифованную анкету и удачно рассказанную историю; сегодня видим то, что куда важнее. Последнее слово в найме остаётся за тем, кто умеет думать. А значит, главное в нашей профессии никуда не ушло — просто стало виднее.
