Эксперт Салпагаров: снижение числа IT-преступлений в России не отражает всех рисков мошенничества
изображение: grok
Султан Салпагаров, архитектор по информационной безопасности Getmobit, прокомментировал для CISOCLUB снижение числа зарегистрированных IT-преступлений в России. По его мнению, технические меры противодействия мошенничеству дают результаты, но официальная статистика не всегда отражает реальный масштаб угроз, особенно связанных с социальной инженерией и использованием искусственного интеллекта.
«Цифры падения впечатляют. Ужесточение контроля финансовых операций, технические нововведения вроде автоматического AI-распознавания мошенников и запрета SMS во время звонков принесли свои плоды. Звонки «мы прислали вам код для…» и «с вами говорит служба безопасности Сбербанка» отбиваются на входе, попытки снять все деньги ночью в уличном банкомате останавливаются, подменные сайты «Газпромов», «Лукойлов» и «Сбербанков» блокируются за считанные часы — в общем, наработанные сценарии мошенников натыкаются на точечные, специально против них принятые меры», — отметил Султан Салпагаров.
При этом эксперт напоминает, что преступники адаптируются к новым ограничениям и совершенствуют методы атак. Кроме того, статистика зависит от обнаруженных признаков преступлений и не всегда учитывает инциденты, которые не стали известны общественности.
«Но в извечной борьбе правопорядка с преступностью любое действие имеет свое противодействие. С обеих сторон давно работают мотивированные профессионалы, которые постоянно совершенствуют свои методы. А отчетность… что ж, отчетность строится на уже обнаруженных маркерах, и положительная динамика обычно присутствует, хотя в моменте может не соответствовать действительности», — пояснил Султан Салпагаров.
Отдельную опасность представляют атаки с использованием дипфейков и захвата учётных записей в социальных сетях. По словам специалиста, подобные инциденты могут давать злоумышленникам возможности, сопоставимые с компрометацией государственных сервисов, но не всегда заметны в официальной статистике.
«К примеру, использование дипфейков (поддельного голоса и изображения) с последующим «угоном» учетной записи в социальной сети дают почти такие же возможности, что и компрометация Госуслуг, а активность в соцсетях в статистике МВД отражена мало. Как и количество успешных взломов, не ставших достоянием общественности — тяжелое положение на «фронтах» AI-атак на инфраструктуру общеизвестно», — заявил Султан Салпагаров.
Эксперт считает, что оценивать динамику киберпреступности следует с осторожностью, поскольку социальная инженерия направлена прежде всего на человека, а её методы трудно свести к точной модели. Риски сохраняются не только в интернете, но и при взаимодействии с людьми, которые выдают себя за представителей коммунальных служб или других организаций.
«Оценивать подобную аналитику надо с известной долей осторожности. Основной удар преступников всегда приходится на человека, а «уложить» социальную инженерию в точную модель сложно, если не сказать больше. На этом направлении положение наиболее тяжелое. Ситуация такова, что мошенник в рабочей спецовке может войти буквально в любую квартиру, просто повесив на двери подъезда подписанный «документ» с печатью и подписью о проведении плановой проверки счетчиков или газового оборудования. А дальше… в рамках этой же схемы «продать» оборудование с установкой, например. Многие из нас знают имена руководителей своей управляющей компании, не говоря уже о проверке, что пришедший специалист настоящий?» — отметил Султан Салпагаров.
По мнению архитектора по информационной безопасности Getmobit, технические меры и повышение осведомлённости граждан необходимы, но для снижения рисков важно также повышать прозрачность повседневных процессов, которыми могут пользоваться злоумышленники.
«То, что борцы с преступностью не опускают руки, внедряют технические меры и способствуют повышению осведомленности — это хорошо. Но проблема системная — непрозрачность многих процессов нашей каждодневной активности всё ещё оставляет преступникам множество лазеек», — резюмировал Султан Салпагаров.
