Моделирование нарушителей по методике ФСТЭК: теория и реальность

Дата: 19.04.2021. Автор: Алексей Лукацкий. Категории: Блоги экспертов по информационной безопасности
Моделирование нарушителей по методике ФСТЭК: теория и реальность

В последнее время, либо готовясь к выступлению на различных мероприятиях, либо помогая нашим заказчикам в понимании методики оценки угроз ФСТЭК, я в очередной раз убеждаюсь, что регулятор сам так и не попробовал незамутненным взглядом пройтись по своему документу и никак не учитывал, что компании и производители средства защиты уже не первый год занимаются моделированием угроз немного не так, как это написал регулятор. Например, многие давно используют матрицу MITRE ATT&CK, которая стала стандартом де-факто в мире, но наш регулятор, позаимствовав идею с kill chain, не подумал (или не захотел, что еще хуже) синхронизировать свои техники с техниками ATT&CK. Например, когда я попробовал Топ10 техник ATT&CK, использованных шифровальщиками в 2020-м году, наложить на техники ФСТЭК, у меня получилось так, что совпадение между ними всего на 80%. Да, мы можем добавить к 145 техникам ФСТЭК техники ATT&CK (методика это позволяет), но в условиях их несовпадения придется потратить немало времени на сопоставление.

blank

Но сегодня речь не об этом. Я бы хотел коснуться одного из этапов построения модели угроз —  определение актуальных нарушителей. Согласно методики актуальными считаются те нарушители, когда их цели могут привести к негативным последствиям и рискам, которые (имеется ввиду риски) почему-то приравнены к понятию ущерба (при таком вольном трактовании термина «риск» становится понятно, почему по словам руководства ФСТЭК никто не следуют риск-ориентированному подходу). Вроде бы логично — цель есть, нарушитель актуален; цели нет — нарушитель неактуален. Но дальше начинаются нюансы.

Например, если посмотреть приложение 6, которое связывает нарушителей с их целями, то мы увидим  среди целей «непреднамеренные, неосторожные или неквалифицированные действия». Вдумайтесь! Вы когда-либо видели нарушителя, который ставит перед собой цель «накосячить»? Когда среди целей есть «получение конкурентных преимуществ», «получение финансовой или иной материальной выгоды», «совершение террористических актов» или «нанесение ущерба государству», то это понятно и вопросов не вызывает. Но «непреднамеренные действия»? Даже не могу себе предположить, чем руководствовались авторы, когда включали эту цель в список возможных? Интересно, что страх среди целей не указан (а именно эту цель преследуют те же террористы). А deface сайта, выполняемый религиозно настроенными хакерами? Ну не будем же мы относить это к дестабилизации  деятельности организации? Кстати, такое явление как хактивизм (Сноуден или Ассанж — яркие его представители) тоже не нашло своего отражения в методике (хотя их можно добавить — методика это допускает).

Но вернемся к перечню актуальных нарушителей. Если отбросить «непреднамеренные, неосторожные или неквалифицированные действия» в качестве цели, а мы можем это сделать без проблем, так как в здравом уме как цель мы это не укажем, то у нас остается в 95% случае всего 5 актуальных нарушителей:

  • преступные группы
  • хакеры-одиночки
  • авторизованные пользователи
  • системные администраторы
  • бывшие работники.

Последние три категории признаются актуальными, потому что среди целей ФСТЭК упоминает любопытство или месть, что вполне реально. Первых два типа актуальны потому, что их цель получение финансовой или иной материальной выгоды, а также любопытство или желание самореализации. Если бы ФСТЭК убрала слово «материальная», то у нас в эти категории попали бы хакеры, преследующие идеологические (хактивисты) или религиозные цели. Но нет…   

blank

У отдельных организаций могут быть также включены конкуренты в список нарушителей. Госорганам в этом плане повезло — у них нет конкурентов (кто захочет с ними конкурировать?). А что с разработчиками ПО? Среди предлагаемых регулятором целей мы видим следующие. «Накосячить» — отбрасываем. Получение конкурентных преимуществ или финансовой выгоды. Тоже отбрасываем — ну не интересны мы компании Microsoft или Google или Apple ни с точки зрения конкуренции, ни с точки зрения денег. Есть еще одна странная цель — «внедрение дополнительных функциональных возможностей в ПО на этапе разработки», но что это, я не совсем понял. Речь о закладках? Или о том, что программисты напишут код и забудут его задокументировать (а иначе какой же он дополнительный?)? Тоже самое и остальных категорий нарушителей — они если и встречаются в реальной жизни, то достаточно редко. В итоге мы имеем на выходе всего 5 помеченных на картинке выше типов актуальных нарушителей.

Расслабились? Подождите. Это еще не все. Посмотрите на свою текущую инфраструктуру. Я подозреваю, что она не полностью изолирована от внешнего мира. Более того, я на 100% уверен, что она задействует внешние сервисы. Да хотя бы тот же DNS. А еще есть файловые хранилища, системы групповой работы, видеоконференции, CRM-системы и т.п. Да много чего еще. И все это принадлежит не вам, а кому-то. Согласно же методике, если поставщики таких систем, не оценили или предоставили вам свои оценки угроз, то вы должны исходить из того, что против вас действует нарушитель с максимальным уровнем возможностей (п.2.11), то есть спецслужба иностранного государства.
То есть, чтобы вы ни делали, уровень возможностей нарушителя, с которым вам придется бороться, будет все равно максимальным и большого смысла в сокращении числа актуальных нарушителей нет 🙁

Источник — Блог Алексея Лукацкого «Бизнес без опасности».

Алексей Лукацкий

Об авторе Алексей Лукацкий

Алексей Викторович Лукацкий – бизнес-консультант по безопасности, Cisco Systems. Все, что написано в этом блоге, отражает только личную точку зрения автора и не имеет никакого отношения к точке зрения его работодателя или иной организации, с которой автора связывают официальные отношения (если это не выделено особо).
Читать все записи автора Алексей Лукацкий

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *