Пентагон готовит армию хакеров за $16 млрд и не скрывает этого

Сенатор Кирстен Джиллибранд предложила закрепить создание Cyber Force в оборонном бюджете США на 2027 год. Новая структура должна стать отдельным родом войск под управлением армии и заняться наступательными и оборонительными операциями в цифровом пространстве.

Поправка к проекту закона о национальной обороне описывает модель, при которой Cyber Force получает самостоятельный статус, но остаётся внутри более крупной военной системы. Логика здесь та же, что у Космических сил, привязанных к ВВС, или Корпуса морской пехоты, исторически связанного с ВМС. Офис сенатора подтвердил, что речь идёт о подчинении будущей структуры именно армии.

По данным источников в Вашингтоне, похожие инициативы прорабатываются и в Палате представителей. Тема перестала быть предметом экспертных дискуссий и снова вошла в политический оборот, где каждая формулировка способна превратиться в строку оборонных расходов. Сенатор объясняет свою позицию ростом цифровых угроз на поле боя и считает прежнюю модель устаревшей.

Сторонники реформы перечисляют направления, по которым новая служба могла бы работать:

• наступательные операции против вражеских сетей и систем управления;
• защита спутниковых каналов и военной связи;
• противодействие атакам на логистику и энергетику;
• подготовка профильных специалистов с долгой карьерой в киберсфере;
• развитие доктрины и стандартов для цифровых операций.

Стоит обратить внимание, что сама идея Cyber Force родилась не вчера. В оборонном законе на 2025 год законодатели поручили Национальным академиям наук, инженерии и медицины изучить возможные модели управления киберсилами вооружённых сил. Результаты пока не опубликованы.

Аналитические центры давно прикидывают параметры будущей киберармии. В докладе Фонда защиты демократии за 2024 год фигурировали цифры около 10 000 человек личного состава и примерно 16,5 млрд долларов бюджета. Для Вашингтона сумма не запредельная по меркам Пентагона, но достаточная для создания полноценной военной бюрократии со своей формой, карьерными треками и внутренней логикой развития.

В августе 2025 года Фонд защиты демократии вместе с Центром стратегических и международных исследований объявил о создании комиссии по вопросам киберсил. Её доклад должен выйти в следующем месяце. Подобные документы часто становятся топливом для будущих реформ, проходя путь от расчётов и презентаций до слушаний и попадания в закон.

У инициативы хватает не только сторонников, но и критиков. Один бывший военный чиновник полагает, что отдельная киберслужба способна дать стране преимущества, но подчинение армии стало бы стратегической ошибкой. Цифровое направление рискует затеряться среди множества армейских задач и снова окажется вспомогательным, а не самостоятельным.

Скептики приводят конкретные доводы против армейской модели управления:

• киберпространство не имеет привычной линии фронта;
• атака может начаться с подрядчика или облачного сервиса;
• скорость цифровых операций плохо сочетается с армейской иерархией;
• старый маршрутизатор или слабая учётная запись способны открыть путь внутрь сети;
• армейские бюджетные приоритеты редко совпадают с цифровыми.

Сторонники Cyber Force при этом считают момент удачным. Отставной контр-адмирал ВМС Марк Монтгомери, старший научный сотрудник Фонда защиты демократии, полагает, что крупные реформы лучше запускать в начале или середине президентского срока, а не ближе к его завершению. Иначе у структуры просто не хватит времени на кадровые решения, бюджетирование и политическую защиту.

Интересно, что в январе помощник министра обороны по киберполитике Кэти Саттон заявила в Сенате, что обновлённое Cyber Command 2.0 и новый род войск не исключают друг друга. Командование занялось бы текущими операциями, а Cyber Force взяла на себя кадры, подготовку и долгосрочное развитие.

Поправку ещё предстоит обсудить в Сенате и Палате представителей. Даже если предложение сохранится в одной из версий оборонного закона, итоговый текст обычно сильно меняется при согласовании. Хорошая идея в американской политической кухне нередко проходит через десятки правок и выходит наружу совсем в другом виде. Позиция администрации Дональда Трампа пока остаётся не до конца ясной, хотя в прошлом году Пентагон уже запустил реформу Cyber Command 2.0 ради улучшения набора кадров и расширения задач Киберкомандования.

Сторонники Cyber Force связывают свою позицию с более активным курсом Белого дома на наступательные операции. Марк Монтгомери считает, что для таких задач США придётся наращивать возможности по нескольким направлениям сразу:

• атакующие операции против инфраструктуры противника;
• защита собственных военных и гражданских систем;
• подготовка офицеров с цифровой специализацией;
• интеграция киберопераций с обычными военными действиями.

Ранее сообщалось, что администрация США официально закрепила наступательные кибероперации в обновлённой национальной контртеррористической стратегии. Документ предусматривает использование цифровых инструментов против организаций, групп и отдельных лиц, которые американские власти считают угрозой национальной безопасности, а также против тех, кто содействует подготовке атак на граждан США. Подробности о конкретных методах проведения таких операций не раскрываются, однако само включение наступательных кибервозможностей в стратегию свидетельствует о растущей роли киберпространства в реализации государственной политики безопасности и силового сдерживания.

Эксперты редакции CISOCLUB уверены, что появление отдельного киберрода войск в США выглядит вопросом времени, а не принципиального выбора. Цифровое поле боя слишком сильно отличается от привычных театров военных действий, чтобы оставаться придатком к существующим службам. Подчинение армии вызывает у нас обоснованные сомнения, потому что армейская логика плохо сочетается со скоростью кибератак.

Вместе с тем сама дискуссия в Конгрессе уже меняет правила игры и подталкивает другие страны к похожим решениям. Мы ожидаем, что доклад комиссии в следующем месяце станет точкой отсчета для нового витка обсуждений. И не исключено, что итоговая модель окажется компромиссной, далёкой от первоначальных формулировок сенатора Джиллибранд.