Производители молчат, посредники богатеют — как Минфин закупал железо с наценкой 180%

Счетная палата нашла признаки систематического завышения цен при закупках ИТ-оборудования для Минфина и Федерального казначейства за 2022–2024 годы. По расчётам аудиторов, бюджет переплатил около 1,9 млрд рублей, а сами производители техники в большинстве случаев в торгах не участвовали, уступая место посредникам с наценкой свыше 180%.

Общий объём проверенных контрактов за три года составил 12,1 млрд рублей. Примерно 3,5 млрд из этой суммы ушли на модернизацию технологической инфраструктуры Минфина, остальное распределилось между другими направлениями закупок серверного и сетевого оборудования. Основной площадкой выбора поставщиков оставались электронные аукционы, через которые два ведомства заключили 671 контракт.

Формально ни одна процедура не нарушала закон. Но аудиторы зацепились за то, как именно формировались лоты и кто в итоге приходил на торги. Отечественную технику дороже 5 млн рублей за единицу почти всегда поставляли не сами разработчики, а перепродавцы. В списке производителей, чья продукция закупалась по такой схеме, фигурируют:

• «Депо Электроникс»;
• «Норси-Транс»;
• «Центр безопасности информации»;
• «Кьютэк»;
• «Информационные технологические коммуникационные системы»;
• «Аквариус»;
• «Код безопасности».

Производители могли бы выходить на аукционы напрямую, но регулярно отказывались. Причина прозаичная — заказчики собирали в один лот разнотипное оборудование, и предмет торгов выходил за пределы линейки конкретного завода. Подавать заявку на лот, половину которого ты физически не производишь, бессмысленно. В итоге торги превращались в соревнование дистрибьюторов друг с другом, а не производителей.

Отмечается, что в отдельных случаях торговая наценка перепродавцов достигала более 180% от цены завода-изготовителя. На бюджетных деньгах это даёт многомиллионные суммы за один контракт.

Когда из аукциона исчезает производитель, исчезает и нижняя граница цены, от которой можно было бы плясать. Дистрибьютор торгуется не с конкурентом по производству, а с другим дистрибьютором, у которого закупочная цена примерно та же. Падать особо некуда, и итоговая стоимость застывает где-то рядом с начальной максимальной ценой контракта. Аудиторы прямо связывают это с недостаточным анализом рынка перед объявлением торгов.

1,9 млрд рублей — это та сумма, которую, по версии Счетной палаты, бюджет мог бы сохранить при другой организации процедур и реальном участии российских заводов. Цифра не итоговая претензия, а оценка упущенной выгоды от того, что конкуренция в этом сегменте госзакупок работала вхолостую.

После проверки ведомство сформулировало пакет рекомендаций. Минфину совместно с Минпромторгом, Минцифры, ФАС и Федеральным казначейством до 2 ноября 2026 года предстоит подготовить изменения в правила национального режима для российских товаров. Среди обсуждаемых направлений:

• стимулы для прямого участия в торгах компаний из реестра ГИСП;
• обязательный запрос ценовых предложений у нескольких производителей при подготовке закупки;
• сопоставление этих предложений при расчёте начальной максимальной цены контракта;
• расширение функциональности ГИСП для размещения актуальных прайсов;
• пересмотр практики формирования смешанных лотов с разнотипной техникой.

Идея с прайсами в ГИСП выглядит самой технически реалистичной. Если производитель заранее публикует цену на конкретную модель сервера, заказчик при подготовке аукциона уже не может сослаться на то, что рыночные данные ему недоступны. Это сужает пространство для манёвра между реальной заводской ценой и той, что попадает в техническое задание.

Стоит обратить внимание, что проверка идёт на фоне рекордных показателей отрасли — по данным вице-премьера Дмитрия Григоренко, совокупная выручка российских ИТ-компаний по итогам 2025 года достигла 13,97 трлн рублей.

Госзакупки в этой структуре — один из самых жирных сегментов, и претензии Счетной палаты бьют ровно по нему. Чем больше денег прокачивается через бюджет в сторону отечественного железа, тем заметнее становится разница между ценой производителя и ценой контракта. То, что раньше тонуло в общем потоке импортозамещения, теперь рассматривается под лупой.

В Минфине с выводами аудиторов соглашаться не спешат. Там заявляют, что все процедуры шли в рамках закона, а действующие нормы не обязывают закупаться напрямую у производителя и не принуждают сами заводы выходить на аукционы. Формально это правда — претензия Счетной палаты направлена не на нарушение, а на конструкцию правил, которая допускает такую переплату. Минфин и Минпромторг уже готовят возможные правки с учётом рекомендаций. В Федеральном казначействе от комментариев на момент публикации воздержались, как и сама Счетная палата.

Смысловой сдвиг в позиции государства просматривается отчётливо. Импортозамещение перестаёт быть самоцелью, на первый план выходит цена вопроса. Если механизм прямого взаимодействия производителей с заказчиками действительно встроят в законодательство, рынок госконтрактов на ИТ-оборудование перестроится — посредническая прослойка либо ужмётся, либо начнёт работать с маржой, сопоставимой с реальной добавленной стоимостью.

Эксперты редакции CISOCLUB заявили, что выявленные Счетной палатой 1,9 млрд рублей переплаты — это не точечный сбой, а системный симптом устаревшей конструкции лотов. Объединение разнотипного оборудования в один контракт давно работает против реальной конкуренции, и проблема была очевидна задолго до проверки. Прямой выход производителей на аукционы способен переформатировать рынок, но только если ГИСП превратится из формального реестра в работающий ценовой ориентир. Без обязательной публикации прайсов реформа рискует свестись к косметическим правкам.

Редакция считает, что текущая инициатива — это редкий случай, когда контрольный орган бьёт не по симптому, а по корню проблемы. Дальше всё зависит от того, насколько Минфин и Минпромторг готовы пожертвовать удобной для администрирования схемой смешанных лотов ради реальной экономии бюджета.