Владимир Нелюб объяснил, почему ИИ становится приоритетом расходов CISO и не отменяет потребность в специалистах.
Проект постановления может закрепить за Минцифры статус федерального ИИ-регулятора и расширить его полномочия.
Андрей Кузнецов назвал архитектуру резервного копирования главным инструментом против вымогателей, а выкуп лотереей с отрицательным ожиданием.
Адвокат Игорь Баранов объяснил, почему переговоры с вымогателями требуют юридической подготовки и не гарантируют удаления украденных данных.
Reco выяснила, что 80% корпоративных ИИ-инструментов работают без контроля ИТ, а 62% агентов читают файлы и выходят в интернет.
Алина Ледяева объяснила, как ransomware-группировки превращают переговоры с жертвами в отдельное направление бизнеса.
Данные ФРБ Нью-Йорка показывают: ИИ почти не приводит к увольнениям, зато меняет найм и повышает спрос на специалистов.
Приказ ФСТЭК №60 переводит аттестацию госсистем от проверки документов к регулярному поиску уязвимостей и пентестам.
Почти каждый второй россиянин с банковской картой платит за ИИ-сервисы, причём 74,3% выбирают только один продукт.
Алексей Дашков объяснил, почему ИИ-агентам на промышленных объектах нужен человек в контуре и контроль каждого критического действия.
Минцифры и Минпромторг готовят открытые протоколы для ИИ-агентов на заводах, но их доступ к станкам повышает киберриски.
Ольга Борисова из «Бастиона» рассказала, почему ИБ-специалистам с навыками ИИ нужна ответственность за решения.
Виталий Тюрин объяснил, почему строка об ИИ-агентах в резюме не подтверждает глубоких навыков.
Владимир Нелюб объяснил, почему ИБ-специалистам нужны навыки защиты ИИ и как компании могут закрыть кадровый дефицит.
С 1 сентября госорганизации должны сообщать НКЦКИ о компьютерных инцидентах в течение 24 часов и готовить резервные каналы связи.
